Реплики

«Толпы мелких карьеристов-интеллектуалов хватались теперь не за религиозную веру в коммунизм, но прятали отчаянный интерес собственных действий под маской доверчивости и благих намерений. Как будто они не знали, что препятствием для реформирования системы служит сама система. Цинизм или самообольщение как принципы восприятия человека ради успешной карьеры уничтожали в сознании последние следы саморефлексии».


В силу безнадежности нам дана надежда

                                                               В.Беньямин

Новая книга Светланы Алексиевич «Время "second-hand" (Конец красного человека)» уже более двух лет не даёт нам покоя в Авторском театре (Санкт-Петербург), как уже почти десять лет не даёт мне покоя книга Светланы Александровны «Зачарованные смертью», вышедшая, кажется, в 1993-м году. Исследование, предпринятое Светланой Алексиевич во всех её необычайно совестливых книгах, продолжено этим новым текстом. Мне, если быть откровенным, не нравится это название: «Время "second-hand" (Конец красного человека)».

И возможно, когда-нибудь...

«Возможно когда-нибудь возникнет новая история о Хаджар, продолжающей свою миграцию и миграцию своего имени, в ходе которой отделение воли к жизни от мужчин-стражей, бдящих над соблюдением закона, явит неизвестные интриги и неожиданные развязки. Хаджар… повесть продолжается (с. 275).

Абделла Хаммуди – один из ведущих антропологов (и в широком смысле интеллектуалов) современности. Будучи профессором Принстонского университета и учеником Клиффорда Гирца, лидера одной из авторитетнейших американских антропологических школ, Хаммуди исследует проблемы современных ритуалов, политический авторитаризм в арабских странах, династии в арабских монархиях… Свои работы он пишет на английском и французском языках, одинаково хорошо владея обоими.

Для тех, на чьих землях через несколько лет пройдет Олимпиада, –  чрезвычайно актуальный текст. Это зарисовки «с натуры» – где строятся олимпийские объекты, в каких условиях и в каких формах; это попытка представить опыт, опыт существования в меняющемся пространстве, перекраиваемом воздействием глобальной индустрии проекта под названием «олимпийские игры»; это протест – иногда ироничный, иногда желчный, но очевидно искренне обеспокоенный – того, кто не согласен, того, на чье мнение не обратили внимания, того, кто ощущает на себе силу направленных потоков идеологии и мифологии.

Страх есть возможность свободы. Кто научился по-настоящему бояться, тот обучился высшему; действительность – легче возможности; нельзя обманывать действительность, которая хочет нас научить, бесчестно – пренебрегать страхом, который хочет спасти нас.

Различение эзотерического и экзотерического учения, обновленное Лео Штраусом, – одно из любопытнейших напоминаний о философской традиции, которая лежит в основании нашего настоящего и в то же время явно противоречит его самоочевидным установкам.

Трудно сразу определить, Будда снится бабочке или бабочка снится Будде. Историческое или искусствоведческое повествование перед нами? Конница Буденного иллюстрирует условия возникновения полотна Малевича «Красная конница» или «мировой пожар», пламя гражданской войны зеркалит в радужных супрематических композициях художника. И аллегория становится  реальностью: флаги победившей в Витебске супрематической революции отражают все многообразие флагов участвующих в гражданской войне сторон.

«Сюжет всегда убьёт краску, и мы ее не заметим» К.Малевич

 Прочитав текст, который с первых же строк строк, благодаря искусству переводчика, выдает свою иноязычность и иноприродность, я задался вопросом, а где же собственно автор? Переводчик во многом уподобился компьютерному автопереводу

Пение птиц, напоминавшее трели испанских соловьев, горы, похожие на испанские сьерры, живописные долины, дубовые рощи – все это, вероятно, вызывало у европейского авантюриста Кристобаля Колона воспоминания о видах Кастилии, почему он и назвал первый открытый им в Новом Свете остров Эспаньолой («Маленькая Испания»). На этом острове колонизаторы всюду встречали хорошо возделанные хлопковые поля, заросли алоэ, мастиковые и плодовые деревья, а у индейских вождей, касиков, Колон неизменно отмечал добрый нрав и благородство.

У Платона удовольствие (как он его описывает в «Государстве») может быть  разумным и неразумным. Удовольствие
и неуправляемое вредное фантазирование трудно контролировать и поэтому из платоновского государства изгоняются художники и поэты. Нет сомнения, что так же Платон поступил бы и с употребляющими наркотики. И хотя современные государства уже как-то примирились с существованием художников , предоставив им художественную автономию, они продолжают преследовать наркоманов. 

Этот текст можно использовать как лекарство — он способствует укреплению веры в человечество, причем действует даже в случаях ее сильнейшего износа. И, как любое правильное лекарство, он не содержит никаких малоизвестных, неясных, сложных и потому сомнительных ингредиентов. Майор Измайлов отнюдь не скрывавшийся доселе герой, а, наоборот, личность весьма прославленная, многажды показанная по телевизору.